Южносибирье

Южносибирье и Рудный Алтай оккупированы Казахстаном

Южная Сибирь — русский регион. Казахи вслед за коммунистами называют её «Северный Казахстан», хотя к самому Казахстану эта русская область не имеет никакого отношения. Южносибирье исторически, экономически и культурно-этнически сильно отличается от Казахстана. Власти страны пытаются как можно быстрее выдавить оттуда русских, и у них отлично это получается. Перед распадом Советского Cоюза в Казахстане жили 6,5 млн казахов (40% от всего населения) и 6,1 млн русских (37%). Теперь, по переписи 2009 года, казахов набралось 10 млн (63%), а русских только 3,7 млн. (23%). По сути идёт мягкая, но крупномасштабная этническая чистка, о которой в России стесняются говорить — неприлично же, не дай Бог обидим евразийского союзника.
Национальный состав огромного региона изменился стремительно. Но русское население всё ещё сохраняет относительное большинство, и многие эксперты (в основном западные) говорят, что в Северном Казахстане мог бы повториться «крымский сценарий». Разумеется, для этого власти Российской Федерации сначала должны обратить внимание на завуалированный этноцид русских — а это вряд ли когда-нибудь произойдёт.
Русские основали в Южной Сибири первые города – Павлодар (1720 г.), Петропавловск (1752 г.), Костанай (1879 г.).
Участники Русской экспедиции из Тотьмы и Великого Устюга, отправляясь осваивать южные районы Сибири и основывая там город Николаевск и подумать не могли, что спустя несколько лет Николаевск без каких-либо оснований отдадут так называемым “казахам”, которые затем переименуют город в “Костанай”. И уж точно члены экспедиции не могли даже предположить, что их потомки, живя на своей земле, будут рабами у полудиких узкоглазых кочевников, называющих себя “казахами”, а в действительности являющихся киргизами.
Как и в других исторически русских областях нынешнего Казахстана (Земля яицких казаков, Семиречье, Рудный Алтай), большевики считали главными врагами пролетарской революции казаков и русских крестьян-переселенцев. Новая власть отнимала у них имущество и отдавала его своим союзникам-киргизам. Не обошлось и без репрессий.
В порядке борьбы с великорусским шовинизмом советская власть подарила местным азиатам все земли, на которых те когда-то кочевали. Южная Сибирь сначала досталась новообразованной Киргизской АССР в составе РСФСР, а потом попала в самостоятельную Казахскую советскую социалистическую республику. Отдать хотели даже Оренбургскую область — чудом пронесло, а то бы и она сейчас считалась исконной землёй наших евразийских друзей и партнёров.
После этого большевики решили соорудить кочевникам промышленность. На прирезанных к Казахстану русских землях возвели более 100 промышленных предприятий и проложили более тысячи километров железнодорожного полотна. Казахов пытались отучить от кочевой жизни и централизованно переселяли их в города, до того почти полностью русские.
Позже на этой территории началось движение по ударному освоению целины, и в Южную Сибирь устремились миллионы человек со всей страны — по сути это была новая колонизация русскими своих же территорий, возвращение. Советское руководство в редком приступе вменяемости планировало со временем выделить Целинный край, почти полностью совпадающий с современным «Северным Казахстаном», в отдельный регион, а потом дать ему автономию или даже присоединить обратно к РСФСР. Но казахские республиканские элиты не дали этого сделать.
Пролетарский интернационализм победил — московским коммунистам не с руки было ссориться с евразийскими братушками из-за русской земли.
Развал Советского Союза разделил историческую Россию по административным границам, когда-то нарисованным большевиками как бог на душу положит. Миллионы русских людей в Южной Сибири в одночасье оказались гражданами дикой азиатской этнократии. Казахи стали «титульной» нацией, а русские, живущие на своей земле — людьми второго сорта. Пользуясь беззащитностью и смятением русских в 90-е, власти молодого государства спешно устроили казахизацию. Русский язык серьёзно подвинули, русскоязычных перестали брать на госслужбу (сейчас девять из десяти официальных должностей занимают казахи). Как обычно, местные самостийники активно боролись с исторической топонимикой — улицы и города переименовывали на казахский лад.
Русских целенаправленно и последовательно старались заменить казахами. Во-первых, столицу с юга страны перенесли на север, из Алма-Аты в Астану (характерно, что оба города — это казачьи форпосты, Верный и Акмолинск). В 1989 году в Астане было 17% казахов, а в 2012-м уже 73%. Во-вторых, специально под эту задачу изменили административные границы — так, чтобы русских в каждой из областей стало меньше половины. И, наконец, миллион с чем-то этнических казахов, репатриировавшихся из соседних стран, расселили на северных территориях, разбавив ими русских. К этому добавилась более высокая рождаемость у титульного этноса и даже искусственное завышение процента казахов при переписях.
Сейчас на территории так называемого Северного Казахстана активно формируются две враждебных друг другу общности. Это русскоязычное население страны, объединённое вокруг русских (малороссы, белорусы, немцы, поляки) — люди, которые не хотят учить казахский язык, и собственно казахи, среди которых особенно выделяются мамбеты-самостийники и прочие репатрианты-оралманы. «Шала-казахи» — русскоязычные и сильно обрусевшие казахи — стоят между двумя этими группами и относятся к происходящему по-разному. Противостояние может легко перейти в горячую фазу, если начнется ещё одна волна казахизации (об этом много говорят представители казахской элиты) или исламизации (эта опасность сохраняется во всех среднеазиатских республиках) — смотря какая сила попадёт во власть.
Если вопрос с территориальной автономией для русских Казахстана никак не решится, на постсоветском пространстве может разгореться ещё один конфликт. Русские Южной Сибири в последнее время стали всерьёз задумываться о национальных вопросах. Например, они почти не заключают межэтнических браков — по статистике, 75% русских женятся внутри общины, а остальные 25% — в основном на представителях родственных групп (малороссы, русскоязычные немцы, поляки). Рождаемость тоже начала расти (но миграция в Россию всё равно продолжается).
Трагедия Южной Сибири, как и других русских исторических областей Казахстана, — это трагедия всего русского народа, который внезапно разделили искусственные границы, произвольно начерченные большевиками. Это трагедия миллионов людей, отрезанных от общей родины. Очевидно, что после Назарбаева (или уже при нём) интернациональное евразийство закончится, и Казахстан из «партнёра», ведущего под разговоры о дружбе тихий этноцид русских, превратится в открытого и непримиримого врага.
Существуют три варианта решения проблемы:
1. ирредентизм – присоединение к России как к государству, где большинство русские и русский язык – государственный. Аналог – Крым.
Из плюсов: образ обещанного будущего сразу же понятен, достаточно сказать, что “будет как в РФ”.
Из минусов: нынешнее руководство России не хотело бы портить отношения с диктатором Назарбаевым ради русской общины и два раза сдавало русских заговорщиков-патриотов КНБшникам.
2. сепарация – создание отдельной Южносибирской Руси, возможно как буферной зоны. Аналоги – Приднестровье, Нагорно-Карабахская Республика, Турецкий Кипр, Южная Осетия, Косово, Тамил Илам, Республика Сербска.
Из плюсов: большая свобода в политике. Можно избежать многих минусов современной России.
Из минусов: несколько лет регион будет жить непризнанном статусе, что нанесёт экономический урон. Возможна небольшая война.
3. автономия. Строительство двуэтнического русского-казахского государства и федерализация. Создание Русской Автономии с широкими правами решило бы многие вопросы. Прежде всего появилась бы русская национальная элита. Аналоги – Французский Квебек в Канаде, Корсика в Франции, Фрисланд в Голландии.
Из плюсов: значительно легче с юридической точки зрения отстаивать идеи автономизации, чем сепаратизма и ирриденты. Мол, мы не против Казахстана, но и Казахстан должен дать русским Русскую территориальную Автономию, а не выгонять. Отсутствие войны и экономический потерь.
Из минусов: автономию могут свернуть, да и жить под властью очередного Казахского диктатора значит рисковать своей свободой.