Мифы о Китае

Миф №1. О китайской экспансии.
Представление о том, что китайцы только того и ждут, чтобы всех захватить, настолько вбито в сознание значительной части российского населения, что любая попытка поговорить на тему Китая неприменно скатывается к обсуждению темы настоящей статьи. Ведь китайцы какие-то карты рисуют, не совсем с нынешними границами (и неважно, что это иллюстрации к историческим материалам или творчество китайских ура-патриотов), а ещё Благовещенск с Владивостоком как-то по-своему называют, и плевать, что русские называют Чжунго Китаем, Бейцзин — Пекином, а хань — китайцами.
А ещё всем известна леденящая душу история о “китайских” магазинах в Забайкалье с надписями «русским вход воспрещен». Правда, иероглифы на “китайских” магазинах почему-то были японскими… да и фото сделано не в Забайкайле, а в Японии, где любят на магазинах и клубах вешать надписи запрещающие заходить туда гайдзинам, обычно на английском, но бывает и на русском. А ещё китайцам, как известно, отдали Забайкалье. Правда, не китайцам, а российско-китайской компании (с российским участием не менее 50%), и не Забайкалье, а территорию среднего колхоза, и не отдали, а сдали в аренду.
Одно из основных опасений на сегодняшний день — проблема стихийной и незаконной иммиграции китайских граждан на территорию России, особенно российского Дальнего Востока. “Мы теряем Дальний Восток! Скоро там не останется Русских, всё заполонят китайцы!” – такие панические настроения периодически распространяются в российском обществе. Распространено мнение, что если данная тенденция сохранится, то Русские на Дальнем Востоке станут национальным меньшинством, потому как более ста миллионов китайцев живут в трёх провинциях Северо-Восточного Китая, в то время как по другую сторону границы население, проживающее на 6,2 миллионах квадратных километров Дальневосточного федерального округа, сократилось примерно с девяти миллионов в 1991 году до семи миллионов в 2002 году. Владимир Путин по поводу китайской миграции заявил, что: «Если в ближайшем будущем мы не предпримем практические шаги для развития Дальнего Востока, в течение нескольких десятилетий российское население будет говорить на китайском, японском, и корейском».
И всё же миф о китайской экспансии высосан из пальца.
Официальная статистика утверждает – легенда о “ползучей жёлтой угрозе” в Приморском крае сильно преувеличена. На самом деле гораздо большие проблемы создают здесь приезжие из Средней Азии. А за китайскими переселенцами строгий контроль был установлен ещё в 90-е годы. Никакого масштабного замещения коренного населения Дальнего Востока в реальности не происходит.
Цифры свидетельствуют о том, что за последнее время увеличилось лишь число китайцев, пересекающих границу с целью контрактной деятельности. Если ещё 10 лет назад их было около 10 000, то сейчас – примерно 100 000 в год. Однако это люди в определенное время приезжающие в нашу страну и также в чёткие сроки её покидающие. У них конкретная задача – заработать деньги и отвести их к себе домой. Многие эксперты отмечают сильное завышение масштабов «китайской угрозы» в современных СМИ, научно-популярных передачах и выступлениях политиков, полагая, что реальные объёмы иммиграции из Китая пока не позволяют говорить о превращении Русских на Дальнем Востоке в «национальное меньшинство» в обозримой перспективе.
Практически нет и смешанных русско-китайских браков. А обратившись к истории, увидим, что даже в прошлом веке, когда здешнее население состояло преимущественно из китайцев, всё равно они рассматривали наш район исключительно как рабочий, а не жилой. И стремления поселиться тут на постоянной основе у них не возникало.
Что же касается китайских учебников и школьных атласов, в которых часть нашей территории обозначена как китайская, то вспомним Нерчинский договор 1689 г. Тогда в результате падения крепости Албазин, Китаю отошёл большой кусок Приамурья. Однако по результатам Пекинского договора 1860 г. царская Россия земли себе вернула.
Соседи до сих пор обижаются, почитая данную экспроприацию в корне несправедливой. Однако мы тоже можем считать неправильной передачу им в 2004 г. нескольких амурских островов. Можно долго спорить, но историческая правда от этого не изменится.
Подробнее об этом мифе см. Китай захватывает Россию.
Миф №2. Китай – младший партнёр России в противостоянии с Западом.
Уверенная поддержка, которую оказывал Китай России на заседаниях ООН, когда решалась судьба Сирии, вопрос Ирана, и то, что Китай признал наше право на возврат Крыма (во многом наступив на горло собственной песне), – всё это создало иллюзию безоговорочного одобрения Китаем внешней политики России и даже иллюзию некоторого его трепета перед нами. В это же время его ожесточающаяся антиамериканская риторика усилила впечатление, и многие наши соотечественники навечно записали Китай в младшие партнёры России по политической и, если потребуется, военной борьбе с Западом.
Между тем Китай не строит долгосрочные союзы, а привык полагаться на собственные силы, и эта философия продолжает помогать ему выживать на протяжении тысячелетий, лишь на короткое время отходя в тень истории. Кроме того, мы привыкли валить в кучу и США, и Европу, в то время как Китай сегодня относится к отношениям с ЕС весьма трепетно. Это неудивительно, ведь именно с ЕС у КНР наибольший объём взаимной торговли, а США находятся на втором месте, хоть и не с очень большим отрывом. Если же соединить США и ЕС в то, что мы называем “западным миром”, то получится и вовсе гигантская цифра товарооборота, такая, что нам в обозримом будущем и не снилась. Китай же прилагает все усилия, чтобы торговые связи с Европой развивать, в частности проект Нового шёлкового пути главным образом нацелен на диверсификацию торговых связей с европейской частью Евразии.
Конечно, США пытается всеми силами препятствовать торговой и, как следствие, политической экспансии Китая, но теперь уже это удаётся с трудом. Китай начинает занимать всё более жёсткую позицию, к которой западные переговорщики просто не привыкли. Так, обостряется конфликт вокруг островов Спратли, за обладание которыми соперничают КНР и США. И если буквально вчера Китай хоть и не шёл по этой проблеме на уступки, но всё же вёл себя довольно тихо, то сегодня заявляет свои права в полный рост, угрожая сбивать американские самолёты-разведчики, вторгающиеся на «суверенную территорию КНР».
Так что не стоит нам заранее обольщаться – там, где Китай видит свой кровный интерес, он не идёт ни на какие переговоры и уступки. И уже если он не стесняется угрожать США военной силой, то нужно и нам держать ухо востро (учитывая гигантское наше отставание в торговле). Поэтому восприятие Китая как младшего партнёра в противостоянии с Западом в корне неверно. У Китая в этом противостоянии свои интересы, а у нас – свои, и их природа различается.
Миф №3. России и Китаю нечего делить.
Удивительным образом этот новый миф спокойно сожительствует в общественном сознании с мифом старым о том, что Китай мечтает заселить наш Дальний Восток и Сибирь и якобы уже почти выполнил эту задачу. Но если старый уже разоблачён, то новый пока ещё крепок. На самом деле нам есть что делить, например, Центральную Азию, то есть то, что мы с таким трудом собираем в ЕАЭС, держим силами ОДКБ и инвестициями. Но и Китай не останавливает своей среднеазиатской экспансии, хоть и считается с нашими интересами, не провоцируя конфликты. Но долго ли продлится этот паритет? Уже через несколько лет ситуация может поменяться, ведь в Центральной Азии грядёт большая смена элит. Очередные выборы президентов в Казахстане и Таджикистане пройдут в 2020 году (а Н. Назарбаев и Э. Рахмон уже объективно находятся на излёте своей политической карьеры, как и И. Каримов). Это может создать принципиально новую политическую ситуацию, не уступающую по последствиям украинскому кризису. И сегодня нет никаких гарантий в том, что долготерпеливый Китай не воспользуется ею в своих интересах.
Китай проникает и в другие регионы, сотрудничество с которыми мы стремимся развивать, – от Латинской Америки до Ближнего Востока. Да, он не может пока что составить нам конкуренции в производстве, например, продукции ОПК, в атомпроме и космосе. Но у него есть гигантский накопленный инвестиционный потенциал и твёрдая решимость, основанная на детальных стратегических планах, преодолеть любое сдерживающее его отставание. Рано или поздно мы начнём конкурировать с КНР по «нашим» направлениям торговли.
Между прочим, в этом нет ничего ужасного. Гораздо ужаснее представляется ситуация, при которой мы бы не конкурировали с Китаем, потому что ничего не производим, кроме природных ресурсов. А так у нас есть хороший задел, а значит и шанс сохранить (а может быть, и преумножить) и политическое, и экономическое лидерство там, где мы его уже имеем.